«Вот три примера: пока следствие занималось допросами и другими вещами, кассиры бывшего акима Атырауской области перевели за границу украденные полмиллиарда долларов и вместе с ними сбежали в Англию и спокойно там живут. «Казатомпром» закупал по немыслимой цене серную кислоту у офшоров, но в реальности всю эту маржу в 70 млн долларов прикарманил вице-президент нацкомпании Турсунбаев, сейчас он прячется в Канаде. Алимбетов обманул дольщиков в Астане на 5,5 млн долларов и сбежал за рубеж. На протяжении трех месяцев с момента возбуждения уголовного дела на его зарубежные счета продолжали переводиться деньги из Казахстана, а следствие об этом даже не подозревало. Сам Алимбетов найден, экстрадирован в Казахстан, но деньги так и не возвращены. Хуже того, у следствия нет даже информации о приблизительном местонахождении денег.

Чего в итоге добились? Да, преступник осужден к лишению свободы, но похищенных денег дольщики так и не увидели. К сожалению, я должен отметить, что страны, где прячутся наши мошенники, хорошо знают, что мы их ищем, они проводят собственные расследования. К сожалению, очень редко такие дела заканчиваются какими-то результатами. Иногда возникает такое ощущение, что как будто и рады им, они ведь не с пустыми руками выезжают за границу.

Как изменить ситуацию? Мы провели свой анализ и выявили несколько главных причин. Во-первых, сейчас не 90-е годы, уровень развития фискальных органов и законодательства позволяет выявлять денежные махинации на самых ранних стадиях. Это и налоговое, и таможенное администрирование, мониторинг подозрительных финансовых операций и валютный контроль. То есть каждый из нас владеет своими инструментами, я имею в виду уполномоченные госорганы. Но делимся ими с неохотой. Должным образом не взаимодействуем друг с другом.

Мой коллега – заместитель генерального прокурора Израиля – поделился опытом создания центров обмена информацией со специальными сотрудниками, отвечающими за взаимодействие в Израиле. Благодаря этому возврат преступных активов в Израиле вырос со 100 млн долларов в 2011 году до 300 млрд в 2015 году. Призываю не изобретать велосипед, а последовать такому передовому опыту. Тем более эти страны открыты и готовы поделиться своим уникальным и бесценным для нас опытом. Во-вторых, только за 2015 год по уголовным делам нанесен ущерб на 245 млрд тенге, возмещено 67 млрд – это 27%. То есть наша ошибка состоит в том, что с самого начала мы все силы тратим на бюрократию, делаем какие-то бумаги, регистрируем какие-то документы вместо того, чтобы бежать и найти похищенное и сделать все, чтобы не скрылись главные фигуранты по каждому делу. Поэтому нам тоже, как на Западе, надо вводить концепцию параллельных финансовых расследований.

В чем суть такого метода? Цель каждого преступления – извлечь преступную выгоду. Поэтому в западных странах главенствует принцип «следуй за деньгами». Мы же, напротив, увлекаясь уголовным процессом, слишком поздно начинаем искать преступные доходы. Каждое расследование с самого начала двигается на Западе в двух направлениях: раскрытие финансового криминала и возврат преступных доходов. Представьте такую картину: накрыли притон. Даже если мы его закроем и осудим исполнителей, но не найдем преступных денег, в итоге ничего не получится. Потому что хозяин этого притона откроет то же самое, но в другом месте в другом виде на те же деньги. Поэтому очень важно, в первую очередь, выявлять преступные доходы и обращать их в собственность государства. Без денег преступники не могут развивать свой темный бизнес. Лишив их преступных доходов, мы искореняем причины такой преступности», – рассказал Асанов.

ИА Total.kz