Павлодарский журналист Майя Ертурина на грант от международного фонда провела исследование на тему «Новый формат оказания адресной социальной помощи многодетным семьям на примере Павлодарской области». Журналист попыталась показать целесообразность и эффективность реформы предоставления адресной социальной помощи (АСП). О результатах исследования она рассказала корреспонденту Total.kz

ТОТАЛ: Основной целью реформы предоставления адресной социальной помощи было уменьшение иждивенческих настроений. Сколько многодетных семей в Павлодарской области получают АСП?

ЕРТУРИНА: В ходе проведенного мною исследования выяснилось, что по республике в 2017 году выделялось 2,1 миллиарда тенге на АСП, в 2018 году — 2,5 миллиарда. Казалось бы, увеличение суммы идет, но если сравнивать увеличение этой суммы с чертой бедности, то получается немного иначе. Черту бедности по сравнению с 2017 годом увеличили, теперь это 14 849 тенге, ранее было 9783 тенге. То есть увеличение сумм, выделяемых бюджетом на АСП, не соответствует повышенному уровню «черты бедности». Я сделала несколько запросов в управление координации занятости и социальных программ Павлодарской области и Министерство труда и социальной защиты населения. Министерство предоставило ответ, но некорректный, они не указали, сколько всего многодетных семей получают АСП. Мне пришлось руководствоваться данными статистических сборников. Я выяснила, что количество получателей АСП уменьшилось, а многодетных семей при этом становится больше. В управлении тоже не смогли мне предоставить таких данных, потому что у них такой дифференциации нет. Выяснилось, что до июля 2018 года определения «многодетная семья» не было даже в кодексе «О браке (супружестве) и семье». Упоминание понятия «многодетная семья» было только в законе «О жилищных отношениях». Возможно, теперь, по итогам 2018 года, министерство и управление наконец-то смогут предоставить такие данные.

ТОТАЛ: Новый формат АСП предусматривает два варианта: безусловная помощь, которая назначается семьям, где нет трудоспособного члена семьи, и обусловленная, предполагающая заключение социального контракта с трудоспособным членом семьи. В социальном контракте прописываются обязательства. Выполняют ли стороны эти обязательства?

ЕРТУРИНА: Мне удалось выяснить, что при заключении социального контракта с государством большая часть людей была трудоустроена на временные работы. К примеру, на общественные работы по уборке улиц, и намного их уровень жизни не улучшился. Возможно, трудоспособный член семьи, как правило — отец, раньше получал 40 тысяч, теперь — 50, что позволило ему формально выйти за черту бедности. Зная вакансии, которые предлагают в центрах занятости Павлодарской области, не думаю, что человеку, заключившему социальный контракт, предоставят работу, соответствующую среднестатистической заработной плате в регионе — 164 тысячи тенге. Мне бы хотелось получить данные: сколько граждан, заключивших социальный контракт, были устроены на постоянную работу. Я запрашивала, какие это именно секторы. Мне не ответили.

ТОТАЛ: В Министерстве труда и соцзащиты говорят о том, что в рамках АСП семьи получают микрокредиты и становятся предпринимателями.

ЕРТУРИНА: Предпринимателями стали? Это громко сказано. Кто-то корову свою оформил на ИП и молоко продает, в лучшем случае. Реального улучшения жизни населения благодаря этому пособию и благодаря мерам социальной поддержки — нет. Если раньше, к примеру, многодетные малообеспеченные семьи каждый месяц получали на каждого ребенка хоть и небольшую сумму до 18 лет, то теперь всего на полгода. Но министерство и управление мотивируют тем, что сумма стала больше. Хорошо, что в законе нет ограничения, и заявители могут подавать документы неограниченное количество раз. То есть не улучшились условия жизни — снова подают на АСП. И самый большой минус, что в совокупный доход учитывают всё, за исключением единовременного пособия по рождению ребенка. Но во многих малообеспеченных семьях есть дети-инвалиды — это уже около 40 тысяч тенге, ежемесячное пособие на ребенка до года, личное подворное хозяйство, даже если это две-три овцы и пара кур, уже всё учитывается как совокупный доход. Если этот показатель хотя бы на пару тенге превышает сумму в 14 849 тенге на каждого члена семьи, рассчитывать на АСП им не приходится. И многие люди, которые живут на грани нищеты, не могут получать это пособие. Они не малообеспеченные по меркам нашего государства. Я считаю, что из совокупного дохода нужно исключать такие виды «дохода».

ТОТАЛ: После того как мы написали о новом формате адресной социальной помощи, редакционный телефон буквально разрывался. Звонили почти со всех регионов Казахстана с одним вопросом: куда и как подавать документы для получения АСП? Люди не информированы?

ЕРТУРИНА: ЮНИСЕФ накануне реформы АСП проводил исследования в Атырауской и Мангистауской областях. Выяснилось, что очень многие люди вообще не знают про возможность получения адресной социальной помощи и пособий по многодетности. В рамках исследования мы предложили меры информирования населения: выдавать буклеты в роддомах, ЦОНах, родителям в детских садах и школах. Также я проводила опрос среди населения Павлодарской области в социальных сетях. Очень многие люди не знают, что существуют меры социальной поддержки населения, другие не подают документы из-за маленькой суммы выплаты. Есть те, кто прописан в сельской местности, но проживает в городе. Городские управления не принимают у них документы из-за отсутствия постоянной регистрации местожительства, в сельских округах документы не берут, потому что они там не проживают. По результатам моего опроса в соцсетях мне удалось выяснить, что всего три человека из действительно нуждающихся получали обновленное АСП, двое получали АСП по старым условиям. Для органов соцзащиты самое главное, чтобы в цифрах семья, получающая АСП, вышла за черту бедности. А насколько качественно изменилась их жизнь, никого не интересует.

ТОТАЛ: Государственные органы готовы принять результаты вашего исследования?

ЕРТУРИНА: Меня пригласили выступить в Академии госслужбы. Не знаю, были ли представители министерства, но был представитель соцзащиты города Астаны. Там была бурная полемика, ее поддержали коллеги, у них не было доводов, они просто обвиняли меня, что я против реформы АСП. А я ведь просто пыталась показать, как работает этот механизм на местах. В управлении координации занятости и социальных программ Павлодарской области со мной не хотят ни встречаться, ни разговаривать, даже по телефону. Чиновники не готовы к конструктивному диалогу с гражданским обществом.