Куба: жизнь без понедельников

На Кубе возникает ощущение, что жители острова все-таки отменили понедельники. Как и остальные дни недели вместе с календарем. Жизнь кубинцев кажется яркой, но рассыпающейся мозаикой, пишет Vokrugsveta.ru.

Цена свободы

Вам с сахаром или без?

Крошечный паровоз, не переставая гудеть, нарезает круги по игрушечным рельсам; пластмассовые человечки в поле сахарного тростника что-то кричат друг другу, судя по натужным физиономиям. В двухэтажном бревенчатом здании завода величиной с коробку из-под обуви горит электрический свет и вовсю кипит работа по производству сахара…

Наконец экскурсовод Нина, приехавшая семь лет назад в Гавану с Украины, нажимает на кнопку, и главный аттракцион гаванского музея рома останавливается.

«Так на Кубе производили сахар. Это была основная отрасль экономики. Сейчас почти все производство сосредоточено в Бразилии». «А за счет чего тогда живет Куба?» – спрашивает кто-то из туристов. «Туризм», – устало отвечает Нина. Гости многозначительно кивают, после чего наступает кульминационный момент всей экскурсии – дегустация рома.

Старик и море

«My mojito in La Bodeguita, My daiquiri in El Floridita», – однажды сказав, что предпочитает пить мохито в баре «Бодегита», а дайкири – во «Флоридите», Эрнест Хемингуэй тем самым обеспечил на многие десятилетия вперед нескончаемые потоки туристов по этим двум адресам. Не протолкнуться! Кушать подано! В последнее время в Гаване появились частные рестораны. Их определяют по надписи paladar. Как правило, это семейные заведения, в которых можно попробовать домашней кубинской еды. Но к сумме счета здесь могут добавить 10–20% в качестве «налога», чего не происходит в государственных ресторанах.

Съели Кука

Продавец магазина при отеле смотрит на меня, как на мошенника, презрительно отстраняя 10-песовую бумажку. – Что не так? – недоумеваю, разглядывая купюру, которую вчера получил в баре в качестве сдачи. – Это локальные деньги! – заявляет продавец и переключает внимание на следующего в очереди, в которой я ни у кого не могу найти поддержки. Финансовую консультацию я получаю позже от Коли, механика из России. Он подолгу живет на острове, обслуживает оборудование «Сухого». – В баре тебе дали местные песо, предназначенные для внутреннего обращения. Курс где-то 25 к одному доллару, – объясняет он и, подмигивая, добавляет, – тебе повезло! Не всем туристам удается увидеть местные деньги: для вас введены конвертируемые песо, или куки, – с курсом один к одному. Кстати, не вздумай менять здесь доллары – налог процентов 10 плюс комиссия… Только евро.

Дорога к морю

До ближайшего песочного пляжа от Гаваны ехать примерно 20 километров. Я выставляю руку, приметив кабриолет Buick Century 50-х годов, в котором наша компания из трех человек разместилась бы с комфортом. Но быстрее подъезжают «жигули» шестой модели… За рулем – пожилой мужчина, похожий на краба, с неестественно выпученными глазами и призывно машущими клешнями. Переднее пассажирское кресло занято ветхой старушенцией, мило улыбающейся и тоже выполняющей манящие пассы. «Куда же мы сядем втроем-то?» – опешив, бурчу я по-русски, почувствовав себя героем рассказа Зощенко, которого в больнице привели на «обмывочный пункт», но забыли предварительно вынуть из ванны старуху. Водитель смотрит на пассажирку и шелестит: «На нее не обращайте внимания! Это моя Ма. Я ее за углом высажу – пешком дойдет».

Магазинчик за углом

Город постепенно наполняется вечерними звуками, среди которых превалирует гул надвигающегося карнавала. «Нам бутылку рома и несколько пластиковых стаканчиков», – сообщаем продавщице в магазине. Та выбивает на старом советском кассовом аппарате «Ока» стоимость бутылки и разводит руками. «Как – нет стаканчиков?» – удивляемся. Музыка на улице становится громче; градус всеобщего веселья нарастает, но пить из горла как-то не комильфо. Обходим еще несколько магазинов – безрезультатно. И тут, когда мы уже смиряемся с неизбежным, приходит помощь в виде отрока, пасущегося неподалеку и наблюдающего наши страдания. Жестами он велит никуда не уходить и исчезает в подворотне. Минут семь спустя, запыхавшись, приносит пластиковые стаканчики. Свежевымытые.

Курение – вред

Работникам сигарной фабрики полагается одна сигара в неделю для личного пользования. Ее можно выкурить, но, как правило, кубинцы складывают сигары в коробки, цепляя на них вынесенные с производства этикетки, и уверенно предлагают прохожим на улице. Экскурсоводы всегда предостерегают туристов от покупки, утверждая, что сигары фальшивые. И ведут к другим продавцам.

Друг в помощь

Первый раз в Гаване? Тогда тебе нужно зайти вот в этот бар – здесь лучший мохито, здесь выступали Buena Vista Social Club! Знаешь, кто это? Тем более! Пойдем, пойдем! Прости за мой английский. Бармен, два мохито! Ты чем занимаешься? А я тесто замешиваю. Я – Эдуардо. Как тебе коктейль? Ну! Говорил же. Ты уже нашел себе девушку на Кубе? Эх, я-то женат… Вот фото моей дочки. Правда, я ее давно не видел – с женой мы в разводе. Куда дальше поедешь? Сьенфуэгос? Бездуховность! Каждый будет пытаться тебя развести как туриста. Уже ел лобстеров? Третий день на свинине и рисе? На Кубе нужно есть морепродукты. Я тебе покажу местечко: мы же теперь друзья. Еще по коктейлю? Нет? Ну ты расплатись пока. Я на улице. Слушай, раз мы такие друзья, дай денег – купить молока для дочки!

В любой ситуации пой!

Я заказываю в баре мохито и скромно пристраиваюсь за столиком около выхода. В помещении только персонал – три здоровых негра грозной наружности, посетителей нет. Поймав мой взгляд на плакате с Бритни Спирс, один из черных, по совместительству бармен, злобно шипит: «Это моя чика!» После чего с силой хлопает ладонью по стене и смачно целует Бритни в голый живот. По всему видно, что шутить он не намерен и у них с американской певицей все серьезно. Но вдруг начинает играть музыка, которая действует на местных, как заклинание. Обстановка мгновенно разряжается. Я машинально подпеваю «Команданте Че Гевара», после чего до самой ночи мы все вместе упражняемся в интернациональном исполнении «Катюши», «Подмосковных вечеров» и песенного наследия Майкла Джексона. Расстаемся закадычными друзьями.

Музыкальная пауза

На парапете широкой набережной Малекон, тянущейся вдоль всей Гаваны, в районе отеля Nacional de Cuba сидит тромбонист, цепким взглядом сканирующий прохожих. «Руссо?» – я отрицательно качаю головой. От греха подальше. Вдогонку мне настойчиво плывет мелодия «Прощание славянки».

Автомобиль как роскошь

Гавана представляет собой глобальную интерактивную выставку «автоэкзотика». После революции (1959 год) дорогие американские машины, которых здесь было в избытке, перешли рабочему классу. В последующие годы в связи с эмбарго парк автотехники пополнялся только продукцией Советского Союза. Сейчас экземпляры 40–50-х годов используются в основном в качестве такси для туристов.

Мистический опыт

Вечер, Гавана, окраина города. Выхожу из отеля прогуляться к морю. Продираюсь сквозь заросли, чтобы выйти на берег. Волны с остервенением бьются об острые скалы. Единственный источник света – луна. Натыкаюсь на старое кресло, эдаким троном возвышающееся посреди рифа. Вокруг никого. Поежившись от едва уловимого неприятного ощущения, отправляюсь в обратный путь. Утром, как заколдованный, возвращаюсь на то же место: вижу повсюду отрубленные куриные головы, свечи, фрукты; кресла нет… «Жители Кубы – католики, – объясняет мне позже молодой и с виду очень прогрессивный Пабло, выучивший русский язык на сайтах анекдотов и водящий экскурсии по старому городу. – Однако те же люди, которые ходят в храмы, совершенно спокойно участвуют в африканских обрядах». Выдержав небольшую паузу, Пабло задумчиво добавляет: «Это быстрее и эффективнее работает…»

Танцы вокруг майки – Понравилось, как мы танцевали? Можешь угостить меня пивом в баре? Для тебя же оно все равно бесплатное! – Хорошо. Часто тебе приходится выступать в отелях? – Примерно раз в неделю. Иногда два раза. Это моя жена, она тоже пиво будет. – И сколько тебе платят? – 10 куков в месяц. У тебя классная майка! Давай поменяемся? – Нет, не хочу. А почему ты не найдешь себе более оплачиваемую работу? – Да ну… Танцевать лучше. Так обменяемся майками?

Еще раз про любовь

Дверь номера с шумом распахивается, слышится женский хохот, в коридор, пошатываясь, выходит человек в сетчатой майке, носках и сандалиях. – Русский? – почему-то моментально идентифицирует он меня, присевшего на софе в коридоре. – Ну да, – неохотно соглашаюсь. – Ром будешь? Отрицательно качаю головой. – А ты почему один? Хочешь – девушку организую? Интим в Гаване настойчиво предлагают практически везде, причем представители обоих полов. Племянница Фиделя Кастро, то есть дочь Рауля, возглавляющая Национальный центр полового воспитания, в последние годы оказывает активную поддержку гей-движению на Кубе. – Ну ты смотри, не теряйся, – подбадривает меня новый знакомый. – Я уже восьмой раз сюда приезжаю ради этого.

Зарплата натурой

Средняя зарплата на острове – 15–20 долларов в месяц. При этом работники порой получают ее товарами, которые сами и производят. Допустим, служащий ромового завода может в качестве оплаты труда быть осчастливлен тремя бутылками благородного напитка, реализация которых становится уже его головной болью.

Потерявшиеся во времени

Абонент временно недоступен – Девушка, милая, мне срочно нужен Интернет! У вас есть вай-фай? – В Интернет вы можете выйти с 10 утра до 18 вечера, воспользовавшись компьютером, стоящим в лобби. Для этого необходимо приобрести карточку. – А где? – На ресепшен. Но сейчас они закончились. – Нет, вы меня не поняли. Мне нужен вай-фай: я который день не могу дозвониться до девушки по сотовому, хотел бы воспользоваться мобильным Интернетом. Нет?

На Кубе большинство населения до сих пор пользуется таксофонами, а мобильные даже не вызывают интереса у карманников в силу своей малой применимости на острове. – А можно тогда просто от вас позвонить? – Нет. Ветер оборвал провода, связь отсутствует второй день. Мастер будет завтра.

Вас здесь не стояло!

Очереди на Кубе повсюду: в магазинах, в ларьках за минеральной водой, даже в ресторане отеля неторопливые работники умудряются организовать вереницу из желающих позавтракать. Но самые выдающиеся очереди в банках. Успешное снятие денег с карточки можно считать редкостным везением: большинство банкоматов в принципе не видят MasterCard. Так что, пройдя пол-Гаваны в тревожных поисках и отстояв в очереди, можно все равно остаться без наличных. Бесконечность ремонта – Я третий раз на Кубе, – слышу голос в толпе. – Впервые побывал здесь десять лет назад. И вот сейчас хожу по центру Гаваны и понимаю, что ничего не изменилось. Время как будто остановилось: как они тогда ремонтировали здания, так и сейчас продолжают ремонтировать. Причем те же самые.

Светлое завтра

Единственный бизнес на Кубе, который никогда не прогорит, – продажа кресел-качалок. Эта мебель есть почти у каждого местного жителя. А все благодаря такому понятию, как «маньяна». Его буквальный перевод – «завтра» – не вполне соответствует местному значению. А оно примерно такое: «зачем делать что-то сегодня, когда будет завтра». Вот и сидят кубинцы целыми днями в креслах-качалках на верандах или развалившихся ступенях, возле окон или стен вечно реставрируемых зданий и созерцают окружающую действительность. Завтра так завтра…