Прокуратура Челябинской области вникает в тонкости крепостного права. Там выясняют, на основании какого закона в частные руки продано целое село вместе с людьми. Искать справедливости крестьяне, как себя называют сами местные жители, пытались у районных чиновников и судей, однако те оказались на стороне «помещика». Новый хозяин уже выгоняет жильцов на улицу. Либо предлагает выкупить дома, которые они сами же когда-то построили, сообщает НТВ.

Были совхозниками, а стали крепостными крестьянами, говорят про себя жители села Наровчатка. Их некогда зажиточный совхоз после банкротства продали в частные руки. С торгов ушли земля, котельная, теплицы, фермы, скот, техника и ведомственные дома вместе с жильцами.

Всего с молотка ушло 117 душ. Дело в том, что директор совхоза в свое время отказался заключать с работниками договор социального найма, поэтому люди не смогли приватизировать жилье по закону.

Как только совхоз ушел с аукциона в частные руки, люди оказались без права на жилье. Все движимое и недвижимое имущество хозяйства продали за 16 с половиной миллионов рублей. Единым лотом с молотка ушли совхозные постройки и жилье, а также местный музей и часовня. Ее возводили всем миром на пожертвования, а теперь это частная собственность.

О том, что деревня продана, люди узнали, когда новый хозяин Наровчатки, бизнесмен Сейран Варагян, начал требовать освободить жилые помещения. Педагог Марина Световец после переговоров с ним попала в больницу со сломанной рукой. В присутствии телекамеры хозяин деревни сначала растерялся, но потом согласился рассказать, как тяжело жить помещику на Руси. Оказывается, содержать бывшую недвижимость совхоза накладно, куда выгоднее продать.

Понимая чувства людей, бизнесмен готов даже пойти навстречу и предлагает им выкупить их жилье по рыночной стоимости. Рыночная стоимость этого поселка – 850 тысяч. Недвижимость Варагяну досталась разного уровня: есть частные дома (их селяне когда-то сами достраивали из голых каркасов), есть общежития, содержание которых сейчас полностью легло на плечи самих жильцов.

Все, кто смог уехать, уже покинули Наровчатку. В двухэтажке осталось только две семьи. Местные малыши за неимением других развлечений нередко гуляют по развалинам прошлой жизни.