«Что касается офшора. У этого слова в некоторых кругах экспертов есть негативная коннотация, но есть разные типы офшоров. Лондонская сеть была первым мировым офшором. То есть это то направление, где международные площадки в целом взаимодействуют друг с другом. Больше нам нравится слово «мидшор» (mid-shore – юрисдикции, которые являются промежуточными между классическими офшорами с присущими им характерными признаками (закрытые реестры акционеров и директоров, нулевые налоги на доходы с источниками происхождения кроме страны регистрации компании, отсутствие требований вести отчетность и проходить аудит) и юрисдикциями с обычным налоговым режимом, но с высокой репутационной составляющей, в паре с которой идет высокая цена формирования структуры - прим. ИА Total.kz). Почему часто говорят офшор? Потому что как бы достаточно непрозрачная деятельность. Мы с самого начала сказали, что мы, как и вся наша страна, будем присоединяться ко всем… инициативам. Казахстан поддерживает такую инициативу, как ФАТФ по борьбе с отмыванием денег, борьбе с терроризмом. И ФАТКА – это взаимодействие с американским правительством для борьбы с уходом от налогов. Это и АЙОСКА – международная организация, которая поддерживает все регуляторные ведомства. Мы будем придерживаться позиции, наверное, Сингапура, который говорит, что очень строгий регуляторный режим – это лучше, чем некие офшорные схемы, которые быстро появляются и быстро исчезают», – сказал управляющий Международным финансовым центром «Астана» Кайрат Келимбетов, отвечая на вопрос журналиста Total.kz.