Для многих иранцев самой непосредственной угрозой стала не война, а вода. Многолетняя засуха, падение уровня осадков и неустойчивое водопользование привели страну к острому дефициту воды, истощив водохранилища, реки и запасы подземных вод. Конфликт с США и Израилем добавил напряжённости: в первые недели войны пострадали опреснительные заводы, трубопроводы и другая гражданская водная инфраструктура.

Иран классифицируется Всемирным институтом ресурсов как страна с «чрезвычайно высоким» уровнем водного стресса — ежегодно используется более 80% возобновляемых запасов воды. Один из самых ярких примеров кризиса виден из космоса: озеро Урмия на северо-западе Ирана, крупнейшее солёное озеро Ближнего Востока, сократилось с почти 6000 кв. км в 1990-х годах до 581 кв. км — менее 10% от прежней площади.

Последовательные засухи, сельскохозяйственное водопотребление, отвод рек и добыча подземных вод превратили обширные участки озера в солончаки. Более 60 плотин на питающих реках перекрыли приток, фермеры направляли воду в оросительные каналы, а десятилетия откачки грунтовых вод истощили водоносные горизонты. Рост температур ускорил испарение при сокращении осадков.

В 2025 году 92 миллиона иранцев потребили около 100 миллиардов кубометров воды — почти на 13 миллиардов больше, чем могли обеспечить возобновляемые ресурсы. Сельское хозяйство является крупнейшим потребителем (91% всего водозабора), но значительная часть воды теряется из-за устаревших и неэффективных ирригационных систем. Водохранилища вокруг Тегерана, включая плотины Лар, Латьян и Мамлу, почти пересохли, что видно на спутниковых снимках.

Нехватка воды меняет расселение иранцев: по словам вице-президента по сельским делам Абдолькарима Хоссейнзаде, пересыхание колодцев и невозможность вести сельское хозяйство вынуждают семьи покидать сельские общины в поисках более надёжного заработка.